Суббота, 18 Ноября 2017

Соцсети на верху

Журнал - Техника молодежи 1995-4 "Аэродромы над океаном"

Купить СНПЧ А7 Вологда, оперативная доставка
Рейтинг:   / 21
ПлохоОтлично 

Журнал - Техника молодежи 1995-4 "Аэродромы над океаном"

Текст статьи

ВПЕРВЫЕ...
*Своеобразным прототипом нынешних авианесущих кораблей можно считать паро­ход "Русь". В апреле 1904 г. его зачислили во 2-ю Тихоокеанскую эскадру, направленную с Балтики на помощь осажденному японцами Порт-Артуру. На пароходе находился при­вязной аэростат, с которого наблюдатели должны были высматривать корабли против­ника. Водород, создающий подъемную силу, получали с помощью газодобывающей аппа­ратуры. В мае 1905 г. подобным средством авиаразведки попробовали оснастить и крейсер Владивостокского отряда «Россия».14 ноября 1910 г. американский летчик Ю.Эли впервые взлетел с палубы корабля, точнее, с платформы, устроенной в носовой части крейсера "Бермингем". А в январе 1911 г. он же совершил посадку на подобное сооружение на крейсере "Пенсильвания".

  1. В 1912 г. французы переоборудовали минный заградитель "Ла Сейн" (6190 т) в авиаматку "Фудр". В ее центральной части возвели ангар для 8 гидропланов — помост со стартовой тележкой (предтеча современной катапульты). Так появился первый авиа­несущий крейсер.
  2. 17 августа 1915 г. английский гидроса­молет с авиаматки "Бен май кри" (бывший торговый пароход) торпедировал и потопил в Эгейском море турецкий транспорт: первая победа палубной авиации.
  3. В 1918 г. поднял флаг английский авиа­транспорт "Аргус", переделанный из строив­шегося для Италии судна, — первый со сплошной, от носа до кормы, взлетно-поса­дочной палубой.
  4. В том же году англичане заложили на ста­пеле "Гермес", первый авианосец, выпол­ненный по специальному проекту, однако японцы опередили, введя в строй в 1922 г. свой "Хосе", также оригинальной конструк­ции.
  5. В марте 1941 г. произошло первое напа­дение палубной авиации на боевые корабли в открытом море. Летчики с британского авианосца "Формидейбл" атаковали и по­вредили близ мыса Матапан итальянские линкор "Витторио Венетто" и тяжелый крей­сер "Пола".
  1. 7 декабря 1941 г., до формального объ­явления войны, 353 бомбардировщика, тор­педоносца и истребителя с 6 японских авиа­носцев атаковали базу американского флота в Перл-Харборе, потопив 4 линкора, минный заградитель и судно-мишень и надолго вы­ведя из строя 4 линкора, 3 крейсера, столько же эсминцев и плавучую мастерскую. Аме­риканцы потеряли более 2400 человек уби­тыми, на японские же авианосцы не верну­лось лишь 29 машин. Так впервые одним ударом был выведен из строя целый флот.
  2. 12 января 1945 г. американская авианосная авиация совершила один из первых массированных налетов на японс-кие корабли в районе бухты Камранг, отправив на дно 41 судно общим водоизмещением 127 тыс. т и повредив еще 28.
  3. 7 апреля того же года 386 самолетов с 13 американских авианосцев настигли соединение японского адмирала С.Ито. Потеряв 10 машин, они уничтожили крейсер "Яхаги" 4 эсминца и крупнейший в мире линкор "Ямато" (водоизмещение 72800 т), на котором погибло более 2000 моряков.

           ПОД  АНДРЕЕВСКИМ ФЛАГОМ

Авианосцы появились в конце первой миро­вой. Обычно ими служили торговые суда или крупные боевые корабли, у которых срезали надстройки и устроили взлетные (в носу) и посадочные (в корме) площадки, а также ан­гары. Естественно, этому предшествовали неоднократно предлагавшиеся проекты.

Так, в 1909 г. офицер российского флота и один из пионеров отечественной авиа­ции Л. Мациевич подал начальнику Мор­ского главного штаба докладную записку, к которой приложил детально проработан­ный проект авианосца, рассчитанного на 25 самолетов. "Не представляет затрудне­ний устроить на судне специального типа легкую навесную палубу, на которой нахо­дились бы, взлетали и приземлялись аэро­планы, — подчеркивал автор. — Подъем аэропланов на палубу мог быть проведен при помощи электрической лебедки". Для сокращения после посадочного пробега он предлагал "особые сети, распростертые над частью палубы" — прообраз нынешних аэрофинишеров. К сожалению, осенью то­го же года Мациевич погиб в авиакатастро­фе...

В 1910 г. подполковник корпуса корабель­ных инженеров М.Канокотин представил по команде соображения "Об организации опытов по применению самолетов на фло­те". Он считал целесообразным использо­вать их для дальней разведки, фотографи­рования кораблей и баз противника, а в ка­честве "матки для аэропланов" применить устаревший броненосец береговой оборо­ны "Адмирал Лазарев". На нем следовало устроить взлетно-посадочную палубу дли­ной 76 и шириной 15 м, под ней — ангар на 10 летательных аппаратов и два подъемни­ка, по бортам разместить посты управления, ходовую рубку и дымовые трубы. Известный кораблестроитель А.Крылов пришел к выво­ду, что "осуществление проекта затрудне­ний не представит". Тем не менее, как отме­чал историк П.Веселов, "по прошествии сравнительно небольшого времени проект оказался в архиве с резолюцией "дело про­изводством само собой прекращено". Так было в первый, но отнюдь не в последний раз...

Уже в начале первой мировой войны на флотах ряда стран появились импровизиро­ванные авианесущие корабли — носители гидропланов или летающих лодок. Перед полетом их кранами опускали на воду, а воз­вратившиеся обратным порядком принима­ли на борт. Не составила в этом отношении исключения и Россия.

В 1915 г. в состав Балтийского флота за­числили гидроавиатранспорт "Орлица" — бывший пароход "Императрица Александ­ра" (3800 т), на котором перед ходовым мос­тиком оборудовали ангар для 4 гидросамо­летов-разведчиков.

А на Черноморском флоте приступили к подобной переделке в гидрокрейсеры круп­ных (по 9200 т) судов "Император Николай I" и "Император Александр I", разместив на них по 7 аэропланов, предназначавшихся то­же для разведки, и на посыльном судне "Ал­маз" — 3 машины. Впрочем, вскоре выясни­лось, что палубная авиация годится не толь­ко для выслеживания неприятеля.

27 марта 1915 г. из Севастополя вышли 5 линкоров, 2 крейсера, 10 эсминцев, 3 тральщика-заградителя и "Император Нико­лай I". Приблизившись ко входу в Босфор, авиаматка спустила самолеты, те разведали систему турецких укреплений, а когда по ним открыли огонь линкоры, летчики стали помогать своим, сбрасывая на противника бомбы.

6 февраля 1916 г. оба гидрокрейсера в те­чение часа бомбили турецкий порт Зонгул-дак, потопили транспорт, повредили не­сколько других судов, причалы и склады. По­добных операций было немало, и русские моряки наладили взаимодействие палубной авиации с иными силами флота и одними из первых использовали аэропланы для поиска вражеских субмарин. Их боевой опыт раз­ведки и бомбометания нашел применение в гражданскую войну — в частности, в соста­ве красной Северо-Двинской речной флоти­лии действовал буксир "Пугачев", преобра­зованный в плавбазу гидроавиации, а на Волжской флотилии ту же роль играла неса­моходная баржа.

В 20-е годы многие страны начали попол­нять флоты авианесущими кораблями, пере­делывая в них недостроенные линкоры и ли­нейные крейсеры, а то и коммерческие суда. Тем же путем думало идти и командование РККФ. По крайней мере, известно, что в тот период собирались превратить в авианосцы поврежденный пожаром дредноут "М.Фрунзе" (бывший "Полтава", 23 000 т) и учебное судно "Комсомолец" (бывший "Океан", 116 000 т, постройки 1902 г.). В июле

1927 г. стали готовить подобную метаморфозу и для недостроенного линейного крейсера "Измаил" (32 500 т). Ни один из этих замыслов так и не осуществили...          

Виктор ШИТАРЕВ, капитан дальнего плавания

 ОСТАЛИСЬ В ПРОЕКТАХ

Вопрос о строительстве авианосцев в СССР рассматривался на самом высоком уровне. Уже в начале 30-х годов большинству воен­ных специалистов стало очевидно, что роль морской авиации будет возрастать. И, если к январю 1934 г. в РККФ было 255 самолетов, то спустя 5 лет уже 1433. Частично это были гидропланы и летающие лодки, которым от­водилась роль разведчиков, а главную силу флотской авиации составляли истребители, торпедоносцы и бомбардировщики берего­вого базирования. Палубной авиации прак­тически не было, если не считать считанные поплавковые разведчики-корректировщики, которыми оснастили линкоры и крейсеры.

Между тем в иностранных флотах число авианосцев неуклонно нарастало. Им пред­стояло прикрывать с воздуха эскадры, вести разведку, наносить удары по кораблям и бе­реговым объектам противника, обеспечи­вать десантные операции. Многие высшие командиры РККФ настаивали на создании сбалансированных морских сил, как у круп­ных держав, зато другие придерживались иного мнения — мол, раз задачей моряков, как и в царские времена, остается поддерж­ка приморских флангов армии, то будет до­статочно самолетов, дислоцированных на сухопутных аэродромах.

Тем не менее уже в 1936 г. советские спе­циалисты вели исследования перспективных "авиакораблей" для РККФ, и в августе 1937 г. нарком обороны К.Ворошилов обратился к И.Сталину и председателю Совнаркома В.Молотову с предложением изменить ко­раблестроительную программу, включив в нее по одному авианосцу для Северного и Тихоокеанского флотов. Заложить их думали в 1941 и 1942 годах, чтобы ввести в строй в 4-й пятилетке. В феврале 1938 г. начальник Главного морского штаба Л.Галлер утвердил проект авианосца водоизмещением 10000 — 13 000 т, с 45 самолетами и силовой установ­кой в 110 тыс. л.с, которая обеспечивала бы скорость 30 — 34 узла, дальность плавания должна была достигать 3800 миль. Однако скорректированную программу не утвердили скорее всего из-за нехватки финансов и произ­водственных мощностей.

Несмотря на это, сотрудники Центрально­го научно-исследовательского института-45 в июне 1938 г. проработали тактико-техниче­ское задание на проектирование авианосца "71" и 27 июня представили его Управлению кораблестроения РККФ. Предполагалось, он будет иметь водоизмещение 13 000 т, что позволит разместить 30 бомбардировщи­ков-разведчиков и истребителей, для них предусматривался ангар, оборудованный спускающимися автоматическими противо­пожарными шторами и двумя лифтами-подъемниками. Для ускорения взлета машин служили катапульты, благодаря которым весь авиапарк ушел бы в воздух за 20 мин. Послепосадочный пробег сокращали бы аэрофинишеры, а качку в свежую погоду уменьшали бы успокоители, две цистерны, размещенные по бортам и наполовину за­полненные водой, которую следовало пере­качивать в направлении, противоположном крену. Балластная система была рассчитана так, чтобы после попадания торпеды или подрыва на мине наклон корпуса ограничить 3 градусами, тогда авианосец не утратит боеспособности.

Цистерны с авиатопливом намеревались разделить коффердамами, которые при не­обходимости заполнялись забортной водой, чтобы легковоспламеняющиеся пары бензи­на не распространялись по кораблю, а по ме­ре расхода топлива в образовавшееся сво­бодное пространство — запускать инертный газ. Заправку самолетов предполагали про­изводить в самом ангаре либо в кормовой части полетной палубы, при этом шланги с горючим заключить в гибкие трубы с тем же инертным газом. Общий запас бензина поз­волял каждому истребителю совершить 6 по­летов, а бомбардировщику — 4.

Что касается боекомплекта палубных са­молетов, то он распределялся следующим образом: фугасные авиабомбы — 25% ве­сом по 500 кг, 35% — по 250, 20% — по 100 и 10% — по 50 кг, остальные 10% — снаря­ды и патроны для авиапушек и пулеметов. Все корабельные артсистемы были универ­сальными. Для борьбы с вражескими под­водными лодками служили так называемые "ныряющие снаряды". Управление огнем осуществлялось с помощью новейших авто­матизированных приборов и систем, со ста­билизированных постов.

Боевая рубка была защищена с бортов 150-мм броней и 100-мм сверху, верхняя па­луба — 50-мм и ангар — 12-мм, бронепояс корпуса и траверзы — толщиной 100 мм. Не­потопляемость корабля сохранялась при за­полнении забортной водой двух смежных от­секов или трех, разделенных неповрежден­ным отсеком.

В качестве энергетической установки вы­брали котлотурбинную, "обкатанную" на бо­евых кораблях других классов, управлять ею предполагалось из 4 независимых, но взаи­мосвязанных постов. Скорость полного хода установили в 34 узла, а при плавании в эко­номическом режиме авианосец должен был пройти не менее 4000 миль.

В октябре 1938 г. Главный морской штаб рассмотрел проект "71" и с небольшими за­мечаниями вернул на доработку, чтобы быс- трее передать его наркомату судостроения. Увы, закладка авианосца так и не состоя­лась. Скорее всего, из-за перегрузки верфей другими заказами.

В 1939 г. под руководством Л.Гордона и П.Мальцева подготовили проект "авианос­ца-конвоира" водоизмещением 10 500 т на основе корпуса готовившихся к серийной по­стройке крейсеров проекта "68" (типа "Чапа­ев"). Его полетную палубу собирались обо­рудовать двумя катапультами длиной по 24 м, рассчитанными на самолеты взлетной массой до 4 т. Шесть кормовых аэрофини­шеров, расставленных с интервалом 10 м в 10 см над палубой, должны были ограничи­вать их пробег 30 — 40 м, на случай аварий­ной ситуации предусмотрели сеть, прости­равшуюся на 18 м за бортами, которая могла подхватить выкатившийся с палубы самолет. 470 авиабомб от 50 до 500 кг составляли боезапас авиагруппы, для артиллерийских снарядов предназначались 4 изолированных погреба.

В сентябре 1939 г. Научно-технический комитет наркомата ВМФ, рассмотрев этот проект, предложил внедрить активные успокоители качки, дальность плавания увеличить до 6000 миль, полетную палубу у "острова" (надстройка с ходовым мостиком, рубками, дымовыми трубами, мачтами, сдвинутая к правому борту, чтобы освободить полетную

палубу) расширить до 21 — 22 м, 100-мм пушки заменить спаренными 130-мм башенными, переделать систему постов управления стрельбой, большинство  вспомогательных механизмов перевести на электропитание. Выполнить эти пожелания помешала война.

Тем не менее в 1944 г. эвакуированная в Самарканд Военно-морская академия за­вершила исследование "Тенденции разви­тия военного корабля", в котором им отвели особый раздел. Одному из выпускников, старшему технику-лейтенанту Костромитинову, поручили в качестве дипломной рабо­ты спроектировать авианосец, руководите­лем назначили доктора военно-морских наук, вице-адмирала Л.Гончарова.

При водоизмещении 51 200 т он должен был иметь длину 280 м, ширину 33 м, осадку 8 м, полетная палуба с двумя катапультами простиралась на 300 м вдоль корпуса и на 35 м поперек него. Под стать размерам было и вооружение: 66 истребителей, 40 бомбар­дировщиков да еще 8 многоцелевых самоле­тов и 14 истребителей в разобранном виде. Запас авиатоплива позволял каждому истре­бителю выполнить 22 вылета, а многоцеле­вым самолетам — 5. Артиллерия почти не уступала крейсерской — восемь спаренных 152-мм орудий, четыре строенных 100-мм пушек, шесть спаренных того же калибра, восемь 4-ствольных 37-мм зениток и 22 спа­ренных 23-мм автоматов. Бронирование Костромитинов предложил также крейсерское: 100-мм бронерубка, 130-мм карапасная палу­ба и 50-мм — полетная, цистерны с бензином и румпельное отделение прикрывали 80-мм бронелисты, а "остров" и ангар — 40-мм. Котлотурбинная энергетическая установка мощностью 267 тыс. л.с. обеспечивала ско­рость полного хода в 35 узлов, а при экономичной, в 16 — 18 узлов, авианосец должен был преодолеть до 10 тыс. миль.

В том же году ЦНИИ-45 подготовил проект "72", предусматривавший авианосец водо­измещением 28 880 т, со скоростью 30 уз­лов, 30 самолетами, паровыми катапульта­ми. Вооружение было исключительно зенит­ным — восемь 85-мм пушек и скорострель­ных артсистем меньшего калибра, брониро­вание — вполне достаточным: борт 90 мм, полетная палуба — 30 мм, ангарная — 55 мм.

В январе 1945 г. комиссия во главе с контр-адмиралом Чернышевым сочла про­ект "72" не соответствующим сложившимся условиями войны на море и разработала "Соображения по выбору авианосцев для ВМФ СССР". В них подчеркивалось с учетом опыта второй мировой войны можно утверж­дать, что для флота нет задач, которые мож­но было решить без палубной авиации. По­этому члены комиссии предлагали присту­пить к строительству эскадренных авианос­цев водоизмещением 30 000 т для Северно­го и Тихоокеанского флотов и малых, по 14 000 т, для Балтийского и Черноморского.

Первые были бы не столь мощными, как предлагал Костромитинов, но ничуть не усту­пали бы им в боеспособности. Их полетные палубы имели бы длину и ширину соответст­венно 240 на 24 и 200 на 20 м, под ней на эс­кадренных размещались бы двухэтажные ан­гары высотой 5,5 м для 30 истребителей, та­кого же числа многоцелевых и 2 гидросамо­летов. На малых в одном ангаре было бы 20 истребителей, а в цистернах — запас топли­ва на 30 ч. На эскадренных авиационного горючего было бы больше: на 40 ч полета мно­гоцелевого самолета и 50 ч для истребителя. Дальность плавания установили в 8000 миль для эскадренного и в 5000 миль для малого авианосцев.

В том же году рекомендации комиссии рассмотрели заместитель наркома ВМФ ад­мирал И.Исаков (кстати, выступавший вооб­ще против авианосцев как класса еще до войны) и заместитель начальника Главного морского штаба вице-адмирал С.Кучеров. Перед этим Чернышев предложил послать морских специалистов в США и Англию для изучения практики строительства и боевого применения авианосцев, одновременно пе­ределав в учебный один из полученных от американцев транспортов типа "Либерти", либо купить или арендовать у союзников па­ру американских авианосцев. Исаков отнес­ся к этому с нескрываемым скепсисом...

Тем не менее было решено, что нашему флоту необходимы подобные корабли всех классов, ударные, эскадренные и конвой­ные, причем последние предназначались преимущественно для противолодочной обороны и разведки. Наступательным ору­жием двух первых были бы бомбардировщи­ки и торпедоносцы, способные поражать лю­бые цели, а оборонительным — истребите­ли.

Вскоре разработали 23 варианта авиане­сущих кораблей, включая 4 эскадренных и 2 ударных, для дальнейшего рассмотрения ос­тавили 3 эскадренных (в том числе аналог новейшего британского "Арк Ройаль") и ударный. Судя по последнему протоколу от 12 марта, на том вышеупомянутая комиссия и завершила работу. Когда 27 ноября утвер­дили программу военного кораблестроения на 1946 — 1955 годы, в ней авианосцы не предусматривались...

Да, в руководстве РККФ и в правительстве были те, кто выступал против авианосцев. Они оперировали, кстати, доводами, кото­рые унаследовали их нынешние единомыш­ленники. Помню, в курсантские годы мы не раз спрашивали преподавателей по военно-морской подготовке: почему у нас не строят корабли этого класса? Ответы бывали раз­ными, но не очень убедительными. Скажем, потому, что у нас самый большой подводный флот, который с иноземными авианосцами разделается в два счета; что Советскому Со­юзу, не имеющему заокеанских колоний, они не нужны; что авианосцы — это оружие агрессора, а мы сугубо мирная держава, хотя общеизвестно: лучший способ обороны — нападение, да и флот нападающей стороны, по всем правилам стратегии, следует нейт­рализовать на дальних подступах к своим бе­регам...

А ведь к тому времени наши специалисты располагали опытом использования авиа­носцев японцами, англичанами и американ­цами, знали и другое... Не обладая даже не­большими противовоздушными кораблями этого класса, мы понесли неоправданно большие потери при эвакуации армии и фло­та из Таллинна в августе 1941 г., при поисти­не героических прорывах кораблей в осаж­денные Одессу и Севастополь, при не обес­печенных авиационным прикрытием десан­тах в Феодосию и Керчь. Конечно, у авианос­цев есть врожденные, а потому неистреби­мые недостатки. Скажем, двойной — собст­венный и авиационный — запас топлива, та­кой же боекомплект. Все это верно, однако ведущие морские державы вовсе не собира­ются от них отказываться.

Впрочем, не отказывался и Советский Союз, когда, оправившись от последствий Великой Отечественной войны, приступил к созданию приличествовавшего ему океанского Военно-Морского Флота...

 

Добавить комментарий

Вы можете войти на сайт и оставить комментарий используя:
           


Защитный код
Обновить