Среда, 20 Сентября 2017

Соцсети на верху

ДОЛГИЙ ПУТЬ В МОРЕ

Корейская война подходила к концу. Междуна­родные силы ООН, фактически возглавляемые США, уже в течение 3 лет бомбардировали тер­риторию КНДР с палубных самолетов. Те стар­товали с "плавающих аэродромов", построен­ных еще в период второй мировой войны, но, как оказалось, не утративших боевой ценнос­ти. Не случайно к тому же году и советские спе­циалисты приступили к разработке проекта легкого авианосца, на котором должно было базироваться до 40 самолетов. Однако не про­шло и двух лет, как ее прервали. Н. Хрущев, возглавивший сначала партию, а потом и пра­вительство, уверовал, что отныне главным ору­жием флотов станут атомные субмарины-раке­тоносцы, а крупные надводные корабли, в том числе авианосцы, превратятся в мишени. Эту
точку зрения разделял министр обороны мар­шал Г.Жуков и высокопоставленные сотрудни­ки Генерального штаба. Стоит ли удивляться, что спешно похоронили и проект отечествен­ного авианосца, а недостроенные крейсеры типа "Свердлов" (проект "68-бис") пустили на слом.
Однако вскоре выяснилось, что у нас нет средств, с помощью которых можно обнару­жить и при необходимости атаковать амери­канские субмарины типа "Дж.Вашингтон", прежде чем те, отправившись к берегам СССР, выйдут в зону пуска ракет "Полярис" с ядерным зарядом (дальность 2200 км). В общем, флоту срочно понадобилась система противолодоч­ной обороны, включающая подводные лодки, различные надводные корабли и авиацию как берегового базирования, так и палубную. "Тре­бовалось обеспечить непрерывный поиск под­водных лодок в обширных и удаленных районах в течение нескольких суток, — писал А.Морин, участник проектирования первых советских авианесущих крейсеров, — а также комплекс­ное воздействие по ним с другими силами ВМФ". Значит, флот нуждался в носителях про­тиволодочной авиации. Но каких?
Крупных, водоизмещением 20 — 50 тыс. т, наподобие американских и английских, с 50 истребителями, бомбардировщиками и штур­мовиками, или малых, конвойных охотниках за субмаринами (10 —20 тыс. т) — ведь те и дру­гие отлично показали себя во второй мировой войне, хотя обходились недешево? Но именно в конце 50-х годов на боевых кораблях обосно­вались вертолеты, как нельзя лучше подходя­щие для поиска подводного противника. Если самолеты аналогичного назначения осматри­вали поверхность океана на больших расстоя­ниях, надеясь засечь всплывшую субмарину, то вертолет, уйдя от своего корабля на изрядную дистанцию, иногда зависал, опуская в воду ги­дроакустическую аппаратуру либо автоматиче­ские буи. Как только вблизи них оказывалась ни о чем не подозревающая лодка, те немед­ленно поднимали тревогу.
Французы и итальянцы не скрывали, что уже взялись за создание принципиально новых ко­раблей, противолодочных вертолетоносцев водоизмещением 5—10 тыс. т, которые обе­щали обойтись не так дорого, как нормальные авианосцы. Последнее соображение стало ре­шающим и для отечественных политиков.
К 1958 г. подготовили проработки большого и малого подобных кораблей, причем при по­стройке последнего собирались использовать  корпус незаконченного крейсера проекта "68-бис". Однако по настоянию моряков в следую­щем году продумали варианты тяжелых авиа­носцев на 60 и 100 самолетов, не уступавших ударным американским. Как и следовало ожи­дать, дальше благих намерений дело не пош­ло — "наверху" велели делать корабль водоиз­мещением не более 8 тыс. т с 8 вертолетами! Мнение флотских специалистов, что для бое­вой работы нужно 10 — 14, игнорировали.
Главным конструктором будущего корабля стал А.Савичев, авиационной техникой, верто­летами Ка-25, занималось КБ, которым руково­дил Н.Камов. Новое и необычное всегда дается нелегко — подготовили 24 проекта, в том чис­ле весьма оригинальные, например: один в ви­де катамарана; другой с корпусом из алюминиево-магниевого сплава; третий с газотурбин­ной силовой установкой. Но в марте 1961 г. ут­вердили именно тот (23-й), который предусма­тривал водоизмещение 9,3 тыс. т, скорость 29 узлов. Правда, до января 1962 г. его основа­тельно изменили, чтобы все-таки разместить 14 Ка-25 и Ми-8 (от последних, впрочем, отка­зались). Водоизмещение возросло до 10,75 тыс. т, но скорость уменьшилась на пол-узла.

 

 


В носовой части этого противолодочного крейсера проекта "1123" решили разместить оборонительное вооружение — реактивные бомбометы, три спаренные пусковые установ­ки для зенитных ракет "Вихрь" и "Шторм", над надстройкой, рядом с дымовой трубой, — ан­тенные устройства, а рядом, на палубе, спа­ренные 57-мм универсальные пушки. Ниже, в бортах, проделали лацпорты для 5-трубных ап­паратов, снаряжавшихся 533-мм противоло­дочными торпедами. В кормовой части надст­ройки оборудовали ангар, за ней простиралась (как на французской "Жанне д'Арк") широкая полетная палуба с четырьмя взлетно-посадоч­ными площадками, под которой был второй ан­гар с двумя подъемниками. Котлотурбинную силовую установку заимствовали, естественно улучшив, у серийных ракетных крейсеров типа "Грозный" проекта "58".
На новом корабле внедрили немало нови­нок. К примеру, уникальную тогда гидроакусти­ческую станцию дальнего действия с выдвиж­ной подкилевой антенной; автоматизирован­ное управление водными системами; быстро­действующее противопожарное оборудова­ние.
В декабре 1962 г. на стапеле судостроитель­ного завода в Николаеве заложили головную "Москву". В ее строительстве были заняты свы­ше 200 предприятий и организаций СССР. Вве­сти корабль в строй решили через 2,5 года, но пошли всевозможные переделки, уточнения, случались срывы поставок, поэтому корпус спу­стили на воду в январе 1965 г. А затем начались испытания, при которых летчики Ка-25 совер­шили сотню полетов в разных условиях. Одно­временно проверяли и принимали новые об­разцы оружия и технические средства, что только осложнило испытания: лишь 25 декабря 1967 г. "Москва" подняла Военно-морской флаг и спустя полгода отправилась в Среди­земное море. За полтора месяца она прошла 11 тыс. миль, вертолетчики 400 раз стартовали и садились на палубу, обследуя в сутки до 2 тыс. кв. миль водной поверхности. Позже, в ноябре 1972 г., именно с "Москвы" взлетел Як-38 — первый в истории нашего флота са­мостоятельный полет палубного самолета.
В 1969 г. к "Москве" присоединился "Ленин­град", а на освободившемся стапеле уже соби­рали корпус третьего противолодочного крейсе­ра. К тому времени стало ясно, что моряки были правы и 14 вертолетов недостаточно, не совсем удовлетворительной была и мореходность в све­жую погоду. Меры приняли быстро — строя­щийся крейсер удлинили на 12 м, чтобы увели­чить ангар и заодно решить ряд других проблем. На полетной палубе устроили 6 площа­док для противолодочных вертолетов и еще одну для поисково-спасательного. И тут воз­никло несколько неожиданное обстоятельство.
В 1967 г. в ОКБ А.Яковлева создали опытный самолет вертикального взлета и посадки Як-36, вскоре превращенный в боевой Як-38. Военно-Воздушные Силы отнеслись к нему с про­хладцей, а морякам он понравился. К тому же было известно, что англичане с 1962 г. трудят­ся над небольшим авианосцем типа "Инвинсибл", на котором будут базироваться самоле­ты вертикального взлета и посадки "Си Харри-ер" и противолодочные вертолеты "Си Кинг".
Третий крейсер проекта "1123" разобрали на стапеле, последний увеличили, и в июле 1970 г. на нем заложили "Киев" проекта "1143", водоизмещением уже 40 тыс. т. Его носовую часть опять предоставили вооружению, прав­да, усиленному двумя зенитно-ракетными ком­плексами, число шестиствольных 30-мм авто­матов довели до 8, калибр пушек до 76 мм. В отличие от "Москвы", на "Киеве" смонтировали пусковые установки для противокорабельных ракет. А вот скошенную к левому борту полет­ную палубу продлили за надстройку, которую, как на авианосцах, выполнили в виде традици­онного "острова" на правом борту. Силовая ус­тановка была "московской", но удвоенной мощности. В ноябре 1972 г. "Киев" спустили на воду и тут же стали строить однотипный "Минск". И вновь с изменением проекта: тор­педные аппараты убрали, обновили гидролокационную и радиотехническую аппаратуру, авиапарк увеличили в полтора раза. Кстати, с "Минска" корабли проекта "1143" перекласси­фицировали в авианесущие крейсеры.
В том же 1972 г. сотрудники научно-иссле­довательских учреждений, конструкторских бюро ВМФ, ВВС и Минсудпрома провели спе­циальное исследование и пришли к неутеши­тельному выводу — бессмысленно строить океанский флот, если тот не будет прикрыт па­лубными истребителями, а самолеты верти­кального взлета и посадки никогда не сравнят­ся по боевым данным с обычными. Значит, все-таки нужен авианосец, а не авианесущая аль­тернатива...
Вскоре группа специалистов, возглавляемая А.Мориным, взялась за разработку проекта уже атомного авианосца под условным наиме­нованием "Орел". Его водоизмещение должно было составить 70 тыс.т, предполагалось при­менить 4 паровые катапульты, которым пред­стояло ускорять старты 70 самолетов. Каза­лось, учли все — на крупном корабле помеща­ется больше летательных аппаратов с соответ­ствующими запасами вооружения и топлива, он меньше зависит от погоды и состояния моря.

 


Атомная силовая установка обеспечивает неограничен­ную дальность плавания, значит, корабль ско­рее попадет в "горячий" район Мирового океа­на. Главком ВМФ, Адмирал Флота Советского Союза С.Горшков в целом одобрил проект, по­советовав чуть уменьшить тоннаж и добавить к зенитным противокорабельные ракеты. "Мы замахивались (и полностью отдавали себе в этом отчет) на авианосец не хуже американ­ского "Энтерпрайза", — вспоминал кандидат военных наук, капитан I ранга В.Кузин. В следу­ющем году замысел поддержали министр обо­роны, Маршал Советского Союза А.Гречко, ко­мандование ВМФ и ВВС, руководство Минсуд­прома и Минавиапрома. И вдруг грянуло пред­ложение секретаря ЦК КПСС Д.Устинова преж­де опробовать иное решение — оснастить ка­тапультами следующий за "Минском" авиане­сущий крейсер "Новороссийск" и дополнить его авиапарк истребителями МиГ-23А. Было ясно, что корабли проекта "1143" никак не го­дятся для подобной модернизации. Тогда по­следовало новое вышестоящее указание: "Ор­ла" отложить, "Новороссийск" достраивать по плану и подумать о иной боевой единице того же размера, но с катапультами и 36 летатель­ными аппаратами.
А тем временем продолжали строить авиа­несущие крейсера. "Баку" (ныне "Адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков") обору­довали радиоэлектронным комплексом, кото­рый должен был обеспечивать полеты Як-38, дюжиной пусковых установок для противокорабельных ракет, четырьмя шахтными — для зенитных, калибр артиллерии довели до 100 мм. В результате четыре корабля одного проекта вышли разными.
Только в апреле 1976 г. постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР утвердили по­стройку в 1978 — 1980 годах двух "больших крейсеров с авиационным вооружением" водо­измещением по 60 тыс.т, с атомными энерге­тическими установками, двумя катапультами, 50 самолетами и вертолетами. К их созданию подключили 66 организаций, начали разработ­ку отечественных катапульт и аэрофинишеров. И вновь резкая перемена курса — оказывает­ся , оба устройства следует использовать на пя­том крейсере типа "Киев", а вместо ядерной энергетической установки применить обычную котлотурбинную.
Неожиданно в роли противника нормальных авианосцев выступил адмирал начальника Генштаба по ВМФ. Видно, в пику Горшкову и опираясь на поддержку своего ше­фа, Маршала Советского Союза Н.Огаркова, он потребовал отказаться от создания не толь­ко "плавающих аэродромов", но и заметно ус­тупающих им по боевым возможностям авиа­несущих крейсеров, чтобы пополнить флот противолодочными вертолетоносцами, изго­товленными для пущей экономии на основе коммерческого сухогруза, типа "Атлантика". Скорее всего, Амелько думал последовать примеру американцев. В 1961 — 1970 годах те построили на базе быстроходных сухогрузов серию десантных вертолетоносцев типа "Иводзима". Над проектом "Халзан" отечест­венного противолодочного корабля этого клас­са добросовестно трудились в 1978 — 1980 го­дах, пока эту идею не признали несостоятель­ной. Дело в том, что газотурбинная энергети­ческая установка, гарантирующая высокую скорость, была бы слишком шумной. Для "де­сантника" это не имеет большого значения, но неизбежно отрицательно скажется на работе гидроакустической аппаратуры "противолодочника". На "Халзане" не предусмотрели ба­зирование вертолетов дальнего радиолокаци­онного дозора и самолетов вертикального взлета и посадки. В общем, одумались, но вре­мя и деньги истратили.
Только в апреле 1980 г. наконец-то утвер­дили тактико-техническое задание на авиано­сец водоизмещением 45 тыс.т с обычной силовой установкой, опять без катапульт, но с рампой (трамплином). Суть сей иностранной новации состоит в том, что носовую оконеч­ность полетной палубы выполняют с загибом вверх, вроде стола , с которого взмывают ввысь лыжники-прыгуны.





Только в апреле 1980 г. наконец-то утвер­дили тактико-техническое задание на авиано­сец водоизмещением 45 тыс.т с обычной си­ловой установкой, опять без катапульт, но с рампой (трамплином). Суть сей иностранной новации состоит в том, что носовую оконеч­ность полетной палубы выполняют с загибом вверх, вроде стола , с которого взмывают ввысь лыжники-прыгуны. Так и разбегающий­ся самолет, взбежав на рампу, подскакивает в воздух, тогда как катапульта выстреливает его, причем качка и направление ветра почти не влияют на старты (разумеется, в опреде­ленных пределах).
И будущий корабль получался меньше заду­манного "Орла", даже после того, как в 1981 г. Д.Устинов, уже будучи министром обороны, позволил увеличить водоизмещение на 10 тыс.т. "Начав с 80 тыс.т стандартного водоиз­мещения, пришли к 55 тыс. т., начинали с атом­ной энергетической установки, пришли к котлотурбинной, начинали с 4 катапультами — не оставили ни одной, — сетовал в журнале "Мор­ской сборник" В.Кузин. — Действовавшая и, к сожалению, сохранившаяся система строи­тельства флота позволяет вмешиваться и оп­ределять его судьбу многочисленным влия­тельным инстанциям, чаще всего имеющим весьма приблизительное представление о предмете, но совершенно не подозревавших об уровне своей некомпетентности..."
Летом 1982 г. в который раз утвердили проект 5-го по счету, теперь уже тяжелого авианесущего крейсера "Рига", и в сентябре на стапеле никола­евского завода состоялась его закладка (главный конструктор В.Аникиев). На нем полетная палуба простиралась от носа до кормы, перед "остро­вом" и позади него разместили самолетоподъемники, установки зенитных и противокорабель­ных ракет в шахтных пусковых, усилили противо­воздушную оборону, защиту и автономность. По­сле смерти генсека строящийся корабль пере­именовали в "Леонид Брежнев", но на испытания он вышел, во времена М.Горбачева, уже как "Тби­лиси". А когда при Б.Ельцине Грузия объявила о собственном суверенитете, ему дали новое имя "Адмирал Флота СССР Н.Г, Кузнецов". Моряки, народ суеверный, всегда считали, что переиме­нования судна к добру не ведут...
Еще при "обкатке" нового крейсера на него садились (и взлетали) не только вертолеты Ка-27, оборудованные для поиска субмарин ли­бо дальнего радиолокационного дозора или спасательных операций, но и полноценные бое­вые самолеты, только оснащенные аэрофини­шерами. Потом появились их палубные версии, оборудованные еще и складывающимися кон­солями крыла (так удобнее держать в ангаре) — истребители МиГ-29К, Су-27К, штурмовики Су-25К. В ОКБ имени А.Яковлева завершали ра­боту над уникальным сверхзвуковым самоле­том вертикального взлета и посадки Як-41, в Николаеве спустили на воду корпус однотипно­го, но опять же измененного "Варяга", а на ста­пеле начали собирать более внушительный "Ульяновск". В нем наконец-то воплотили идеи, заложенные еще в проекте "Орел" — катапульт­ный старт, атомную силовую установку. Предпо­лагалась серийная постройка как тяжелых авиа­несущих крейсеров типа "Кузнецов", так и пол­ноценных атомных авианосцев, головным у ко­торых предстояло стать "Ульяновску". Выпусти­ли даже памятную медаль, посвященную торже­ственному акту закладки последнего.
Итак, поначалу все выглядело вполне благо­получно. Как отмечали подполковник Д.Тренин и капитан-лейтенант М.Шаповаленко, новые корабли были способны "в наибольшей степе­ни обеспечить боевую устойчивость наших подводных лодок, отдельных родов морской авиации, а также соединений надводных ко­раблей за зоной досягаемости авиации бере­гового базирования. С точки зрения соотноше­ния "стоимость-эффективность", существен­ные ассигнования на их строительство эконо­мически оправданны, так как позволяет сни­зить другие расходы, которые могут оказаться выше первых, — речь идет о строительстве до­полнительного количества кораблей, росте авиации берегового базирования, наконец, ко­личестве топлива, сжигаемого этими корабля­ми и самолетами".
В свое время мне довелось беседовать с офицерами Северного флота. По их мнению, соединения новых тяжелых авианесущих и ра­кетных крейсеров смогли бы противостоять мощным ударным авианосным группировкам иностранных флотов. У англичан есть такое по­нятие "Fleet in Being", которое обычно перево­дят как "флот, действующий самим фактом своего существования". Так вот, одно только появление в океане наших кораблей заставило бы американских адмиралов вести себя осмо­трительнее. Однако у нас с 1991 г. опять заго­ворили о ненужности отечественных авианесу­щих кораблей, тем застрельщиков этой пропаган­дистской кампании был директор Института США и Канады Г.Арбатов...
А после известных августовских событий то­го года "единый и могучий Советский Союз" распался на президентские уделы. Самостий­ная Украина остановила работу николаевских заводов для ВМФ, однотипный "Кузнецову" "Варяг" замер у достроечной стенки в 70-про­центной готовности, в ноябре перестали соби­рать корпус "Ульяновска" (20% готовности), и в Киеве начали поговаривать о его разборке на слом. К тому времени на атомоход израсходо­вали 180 млн.рублей (в тогдашних ценах). Спе­циалисты подсчитали, что разборка обойдется в 80% общей стоимости корабля — 800 млн.рублей. Тем не менее 4 февраля 1992 г. вице-президент Украины К.Масик распорядил­ся приступить к демонтажу "Ульяновска", что и приняли к исполнению на следующий день. Пытаясь повыгоднее продать высококачест­венный металл, украинские власти договори­лись с фирмой "Бронуо энтерпрайз", что он пойдет по 530 фунтов стерлингов за тонну, но потом иностранные партнеры, пообтершись у нас, скостили цену до 120 фунтов. А на освобо­дившемся стапеле немедленно заложили три танкера для Норвегии.
В 1992 г. Украина не стала продлевать согла­шение с Россией о поставках для кораблей. Напомним, Николаев получал от нее 95% ракетно-артиллерийского, 96% "Мы быстрее утрачиваем свою морскую мощь, чем Запад, а это можно было бы компенсировать вводом в строй "Варяга" и "Ульяновска", — писал в 1992 г. кандидат технических наук, капитан I ранга В.Никольский, — так как в договоре по сокращению вооружений в Европе палубная авиация в расчет не принималась,
благодаря чему США свой потенциал, который включает около 1 тыс. палубных самолетов,
снижать не намерены". С переходом николаевских заводов под эгиду Украины оказался невозможным плановый и капитальный ремонт построенных там крейсеров предыдущих проектов. И вот результат: в 1993 г. исключили из списков флота и назначили на слом "Минск" и "Новороссийск", а "Горшков" надолго застрял у стенки мурманского судоремонтного завода В строю остался лишь "Кузнецов", названный так в честь военно-морского министра, главно-командующего ВМС, который почти два десятилетия ратовал за строительство отечественных авианосцев. В случае очередного обострения международной обстановки "Кузнецову" и полудюжине ракетных крейсеров придется противостоять мощнейшим авианосным группировкам "вероятных противников". А это — сила.